РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
26 января 2017 года г. Горно-Алтайск
Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе:
председательствующего судьи Шнайдер О.А.,
при секретаре Чильчиновой Т.Л.,
с участием прокурора Куликова Н.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Бадакиной О к Казенному учреждению Республики Алтай «Центр по обеспечению деятельности Министерства образования и науки Республики Алтай и подведомственных ему учреждений» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,
У С Т А Н О В И Л:
Бадакина О.Н. обратилась в Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай с исковым заявлением к Казенному учреждению Республики Алтай «Центр по обеспечению деятельности Министерства образования и науки Республики Алтай и подведомственных ему учреждений» (далее КУ РА «ЦОД Мо РА») о восстановлении на работе в должности ведущего бухгалтера, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе в размере 17 962 руб. 87 коп., взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что истец работала в КУ РА «ЦОД Мо РА» с 02.11.2015 года в должности бухгалтера-ревизора, с 01.01.2016 года переведена на должность ведущего бухгалтера. По истечении срока трудового договора от 02.11.2015 года составлено дополнительное соглашение от 01.11.2016 года, в соответствии с которым трудовой договор заключен на определенный срок – на период отсутствия основного работника С На основании приказа №-л/с от ДД.ММ.ГГГГ истец уволена с работы в связи с истечением срока трудового договора по п. 2 ст. 77 ТК РФ. Считает увольнение незаконным, поскольку основной работник С не вышла на работу, ушла в ежегодный оплачиваемый отпуск. В связи с незаконным увольнением просит взыскать средний заработок за время вынужденного прогула со дня, следующего за днем увольнения, до восстановления на работе. На день подачи искового заявления размер среднего заработка составляет 17 962 руб. 87 коп. Также, просит взыскать с ответчика моральный вред в размере 50 000 руб., который выразился в переживаниях, стрессе, депрессиях, бессоннице. Истец принята на работу переводом, при подписании срочного трудового договора, руководитель пояснил, что ее не уволят по окончании срока трудового договора, в связи с наличием трех несовершеннолетних детей, младший из которых не достиг возраста 3 лет.
В судебное заседание истец Бадакина О.Н., ее представитель Бадакина Е.В. поддержали заявленные требования, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представители ответчика Старикова М.А., Бреусов В.А. просили в удовлетворении исковых требований отказать. Предоставили суду письменный отзыв на исковой заявление, в котором указали, что истец принята на работу на должность бухгалтера-ревизора на общих основаниях, без осуществления перевода. 31.12.2015 года истец переведена на должность ведущего бухгалтера, трудовые функции истца не изменились, согласно ч. 3 ст. 72.1 ТК РФ при подобном перемещении согласия работника не требуется. 01.11.2016 года с письменного согласия – уведомление от 27.10.2016 года, заключено дополнительное соглашение к трудовому договору на основании ст. 72 ТК РФ. Указанным уведомлением истцу предложена должность ведущего бухгалтера, на период отсутствия основного работника С, находящейся в отпуске по беременности и родам с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ. 23.11.2016 года истец письменно уведомлена о предстоящем прекращении трудового договора по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 79 ТК РФ, поскольку ответчику стали известны обстоятельства предстоящего выхода на работу основного работника С, что подтверждается ее заявлением от 23.11.2016 года о выходе на работу с 26.11.2016 года, на основании которого был издан приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о выходе на работу С Ввиду того, что отпуск по беременности и родам основного работника С заканчивался ДД.ММ.ГГГГ, именно этот день является последним рабочим днем для истца, процедура увольнения истца соблюдена, факт выхода С на работу подтверждается табелем учета рабочего времени, где 26,27 ноября 2016 года указаны как выходные дни, 28.11.2016 года – день фактического выхода С на работу. На основании заявления С от 23.11.2016 года издан приказ о предоставлении ей очередного ежегодного оплачиваемого отпуска с 28.11.2016 года по 25.12.2016 года. Полагает, что выход основного работника в ежегодный оплачиваемый отпуск не мог служить причиной для продления трудового договора с истцом. Расторжение трудового договора правомерно, соответствует положениям п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Выслушав участников процесса, заключение прокурора Куликова Н.С., полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Положения ст. 59 Трудового кодекса РФ предусматривают возможность заключения срочного трудового договора на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы;
Согласно п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут в связи с истечением срока трудового договора (ст. 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.
В соответствии с ч. ч. 1, 3 ст. 79 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.
Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.
Из материалов дела следует и установлено судом, что 02.11.2015 года Бадакина О.Н. заключила трудовой договор с Казенным учреждением Республики Алтай «Центр по обеспечению деятельности Министерства образования и науки Республики Алтай и подведомственных ему учреждений» согласно которому истец с 02.11.2015 года принята на должность бухгалтера-ревизора, дата окончания работы – 01.11.2016 года, о чем ответчиком издан приказ от 02.11.2015 года.
Приказом КУ РА «ЦОД Мо РА» от ДД.ММ.ГГГГ №-л/с «О переводе работника на другую работу» Бадакина О.Н. в связи с изменением в штатном расписании временно с 01.01.2016 года по 01.11.2016 года переведена на должность ведущего бухгалтера.
02.11.2016 года между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 02.11.2015 года, по условиям которого в п. 1.1. трудового договора слово «бухгалтер-ревизор» заменено словом «ведущий бухгалтер». Пункт 1.5. договора изложен в следующей редакции: «1.5. настоящий трудовой договор заключается на определенный срок (на период отсутствия основного работника С). Пункт 1.8. договора (дата окончания работы 1 ноября 2016 года) исключен.
ДД.ММ.ГГГГ основанному работнику С предоставлен отпуск по беременности и родам на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
23.11.2016 года основанной работник С обратилась к работодателю с заявлением, в котором просила считать ее вышедшей на работу по истечении срока больничного листа с 26.11.2016 года.
Также 23.11.2016 года С обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении ей ежегодного основного оплачиваемого отпуска с 28.11.2016 года на 28 календарных дней.
На основании заявления С от 23.11.2016 года работодателем издан приказ № – считать С вышедшей на работу в должности ведущего бухгалтера с 26.11.2016 года.
Приказом от 24.11.2016 года С предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск с 28.11.2016 года по 25.12.2016 года. 23.11.2016 года Бадакина О.Н. уведомлена о том, что срок действия трудового договора от 02.11.2015 года истекает 25.11.2016 года в связи с выходом основного работника С
На основании приказа №—л/с от 24.11.2016 года истец Бадакина О.Н. уволена с 25.11.2016 года по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора.
В соответствии со ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с ТК РФ или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).
В данной ситуации последним днем работы и, соответственно, днем увольнения временного работника, принятого на период отсутствия основной работницы, будет рабочий день, предшествующий дню выхода основного работника из отпуска.
При этом, надлежащих и достаточных доказательств, с достоверностью свидетельствующих о принуждении истца со стороны ответчика к заключению именно срочного трудового договора, представлено не было, истец подписала трудовой договор от 02.11.2015 года, а в последующем и дополнительное соглашение к трудовому договору от 02.11.2016 года, без каких-либо замечаний и возражений, в том числе и в части срока его заключения, порядок и процедура увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с 25.11.2016 года (пятница), то есть в день, предшествующий выходу основного работника (28.11.2016 - понедельник), со стороны работодателя были соблюдены, доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях работодателя нарушений действующего законодательства, ущемляющих законные права истца, в ходе судебного разбирательства не установлено.
Истец Бадакина О.Н., давая согласие на заключение трудового договора (дополнительного соглашения) на определенный срок - на время отсутствия основного работника С, за которой в соответствии с законодательством сохраняется место работы (должность), о чем было прямо указано в дополнительном соглашении к трудовому договору от 02.11.2016 года, знала о возможности его прекращения по выходу С, поскольку, лично подписывала дополнительное соглашение к трудовому договору, и согласилась на исполнение трудовых обязанностей на оговоренных условиях. Об изменении условия о срочном характере договора истец к ответчику в период работы не обращалась.
Следовательно, обстоятельства, на которые ссылается истец при рассмотрении дела о незаконности заключения срочного трудового договора, введении ее в заблуждение относительно срока его действия, не свидетельствуют о незаконности расторжения трудового договора, поскольку как указано выше, стороной истца не представлено каких-либо доказательств, с достоверностью свидетельствующих о ее принуждении к заключению срочного трудового договора и отсутствии добровольного волеизъявления на это.
При этом, суд полагает, что имеющийся в материалах дела приказ, в соответствии с которым С считается вышедшей на работу с 26.11.2016 года (суббота), также не свидетельствует о незаконности увольнения истца Бадакиной О.Н. в связи с нижеследующим.
В силу ст. 256 Трудового кодекса право работника # Удалено # в отпуске по уходу за ребенком, выйти на работу, является безусловным и не поставлено в зависимость от воли работодателя либо работника принятого на работу на его место на основании срочного трудового договора, поскольку является одной из форм реализации работником права использовать отпуск по уходу за ребенком как полностью, так и по частям.
Соответственно, учитывая установленную ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса процедуру прекращения срочного трудового договора, работодатель обязан до фактического выхода работника провести процедуру увольнения сотрудника работающего на основании срочного трудового договора.
День прекращения трудовых отношения является рабочим днем работника (ст. 84.1. ТК РФ). В штатном расписании организации на должности, соответствующей одной штатной единице, не могут одновременно находится два работника, в связи с чем, Бадакина О.Н., как указано выше, подлежала увольнению в день, предшествующий дню выхода С на работу.
То обстоятельство, что С 28 ноября 2016 года не приступила к работе в связи с предоставлением ей ежегодного оплачиваемого отпуска с указанной даты, правового значения не имеет, так как к этому моменту ответчиком прекращены трудовые отношения с истцом в порядке, определенном Трудовым кодексом Российской Федерации, в связи с волеизъявлением С.О.Н. о выходе на работу.
Таким образом, реализация - основным работником С, основного конституционного права и последующая реализация права на предоставление очередного оплачиваемого отпуска не свидетельствует о незаконности увольнения истца, не является основанием для восстановления трудовых отношений с Бадакиной О.Н., с которой расторгнут срочный трудовой договор.
При рассмотрении дела не установлено, факта выхода основанного работника С на работу по требованию работодателя в целях увольнения истца. Так, свидетель С, при рассмотрении дела, пояснила, что 23.11.2016 года она обратилась к работодателю с заявлением о выходе на работу, в указанный день ею также было написано заявление, в котором С просила считать ее вышедшей на работу по истечению срока больничного листа с 26.11.2016 года. К написанию указанных заявлений ее никто, в том числе представители ответчика не понуждали, заявление было написано в целях получения ею причитающихся отпускных.
Нахождение истца Бадакиной О.Н. на день увольнения на больничном, также не свидетельствует о нарушении процедуры ее увольнения, поскольку истец уволена не по инициативе работодателя, а в связи с наступлением события (выход на службу основного сотрудника), что согласуется с положениям ч. 3 ст. 79 Трудового кодекса РФ, где указано, что трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.
В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что у работодателя имелись предусмотренные законом основания для расторжения срочного трудового договора, заключенного с Бадакиной О.Н. на период отсутствия основного работника, находящегося в отпуске по беременности и родам, в связи с выходом основного работника С
Следовательно, в связи с наличием у работодателя законных оснований для прекращения срочного трудового договора с истцом Бадакиной О.Н., у суда отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований Бадакиной О.Н. к Казенному учреждению Республики Алтай «Центр по обеспечению деятельности Министерства образования и науки Республики Алтай и подведомственных ему учреждений» о восстановлении на работе в должности ведущего бухгалтера, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе в размере 17 962 руб. 87 коп., взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Бадакиной О к Казенному учреждению Республики Алтай «Центр по обеспечению деятельности Министерства образования и науки Республики Алтай и подведомственных ему учреждений» о восстановлении на работе в должности ведущего бухгалтера, взыскании с Казенного учреждения Республики Алтай «Центр по обеспечению деятельности Министерства образования и науки Республики Алтай и подведомственных ему учреждений» среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе в размере 17 962 руб. 87 коп., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., отказать.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.
Судья О.А. Шнайдер
Мотивированное решение составлено 27 июля 2016 года.
