Отпуск в удобное время для родителя ребенка-инвалида , Публикация №261031

Согласно графику отпусков на 2019 год Дрожжин С.В. в указанный период имел право на предоставление отпуска с 18 февраля 2019 г. и 12 августа 2019 г.

14 июня 2019 г. Дрожжин С.В. обратился к и.о. начальника Управления Лебедеву А.В. с заявлением о предоставлении части ежегодного оплачиваемого отпуска с 1 июля 2019 г. на 14 календарных дней (л.д. 28).

Указанное заявление не содержит сведений о наличии у него ребенка-инвалида, а также о том, что основанием для убытия в отпуск являются мероприятия по оздоровлению либо медицинскому обследованию ребенка.

20 июня 2019 г. письмом и.о. начальника управления государственного жилищного надзора Тамбовской области Лебедева А.В. ему в предоставлении внеочередного отпуска отказано.

Как следует из указанного письма, а также имеющихся в материалах дела доказательств, основанием для отказа в предоставлении части отпуска ранее даты, установленной графиком отпусков, являлась совокупность объективных обстоятельств, а именно – увольнением трёх сотрудников, нахождением двух сотрудников Управления в указанный период в отпуске согласно графику, а также возложением на Дрожжина С.В., как на заместителя начальника Управления обязанности составления полугодовой итоговой отчетности в срок до 15 июля 2019 г. (л.д. 15-27).

Таким образом, поскольку у работодателя на момент отказа Дрожжину С.В. в предоставлении отпуска (20 июня 2019 г.) не имелось сведений о наличии у него специального статуса родителя ребенка-инвалида, а совокупность имеющихся в деле доказательств подтверждает объективную невозможность изменения периода предоставления отпуска Дрожжину С.В. на общих основаниях, судебная коллегия соглашается с выводами судебных инстанций о законности решения работодателя об отказе в предоставлении Дрожжину С.В. отпуска с 1 июля 2019 г.

В кассационной жалобе Дрожжин С.В. оспаривает выводы судов и указывает, что у работодателя имелись сведения о том, что он является родителем ребенка-инвалида.

Как следует из материалов дела, личное дело Дрожжина С.В. содержало копию свидетельства о рождении Дрожжиной Эвелины Сергеевны (л.д. 159-165, 58). Вместе с тем, документа об установлении ребенку группы инвалидности в личном деле истца не имелось.

Данное обстоятельство подтверждается не только описью материалов личного дела истца, но также и служебной запиской главного специалиста-эксперта отдела правового обеспечения, бухгалтерского учета и кадровой работы управления ГЖИ Масловой Я.Т. от 8 октября 2019 г., представленной ответчиком суду первой инстанции в качестве доказательства законности решения об отказе в предоставлении отпуска.

В свою очередь Дрожжин С.В. относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что работодатель был поставлен в известность о наличии у него специального статуса, суду не представил. Его пояснения в суде первой инстанции, как и доводы кассационной жалобы о том, что он устно сообщал работодателю об указанных обстоятельствах, критериям доказательств, предусмотренных статьями 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не соответствуют, а потому обоснованно не были приняты судами и по указанным основаниям не принимаются судом кассационной инстанции.

Справки из Бюро МСЭ были представлены истцом только суду (л.д. 60-65), а не работодателю.

Ссылаясь в кассационной жалобе но то, что им соблюдены условия предоставления отпуска, предусмотренные статьей 262.1 Трудового кодекса Российской Федерации, податель жалобы неверно толкует нормы материального права. При оценке законности решения работодателя необходимо установление факта предоставления документов об инвалидности ребенка именно работодателю, а не суду. Иное не отвечает критериям добросовестного поведения работника, а, следовательно, не будет подлежать судебной защите.